Камилла была особенно красива, когда сочиняла музыку или занималась любовью. Лоуренс положил на пол рюкзак, сел у стола и несколько минут неотрывно смотрел на девушку. Недоступная для звуков внешнего мира, она быстро заполняла линейки нотными значками. Лоуренс знал, что к ноябрю она должна сдать выполненный заказ – музыку к телевизионной мелодраме в двенадцати сериях. «Беда, да и только», – говорила она. Как он понял, возни с этим было много. Лоуренс вообще не любил детально обсуждать работу. Люди просто работают, и все. Остальное несущественно.

Он встал за ее спиной, полюбовался коротко стриженным изящным затылком и быстро ее поцеловал: он, как никто другой, отлично знал, что Камиллу нельзя отрывать от работы, даже если ты появляешься после пятидневного отсутствия. Камилла улыбнулась, сделала ему знак подождать. Она работала еще двадцать минут, потом сняла наушники и подошла к нему. Он сидел за столом, перематывая пленку. Когда в видоискателе появился Август, жадно пожирающий кроликов, Лоуренс протянул камеру Камилле.

– Старик брюхо набивает, – объяснил он.

– Значит, он не совсем пропащий, – задумчиво произнесла Камилла, глядя в глазок видоискателя.

– Это я ему мясо подложил, – с виноватым видом признался Лоуренс.

Не отрываясь от камеры, Камилла провела рукой по светлым волосам канадца.

– Лоуренс, здесь кое-что происходит, люди волнуются. Готовься, тебе придется защищать волков.

По обыкновению обходясь без слов, Лоуренс посмотрел на нее, вопросительно вздернув подбородок.

– Во вторник в Вантбрюне нашли четырех зарезанных Овец, а вчера утром в Пьерфоре – еще девять, растерзанных в клочья.

– Господи, – вздохнул Лоуренс. – Вот дерьмо-то. Bullshit.

– Они в первый раз осмелились спуститься так низко.

– Их стало больше.

– Знаю, Жюльен мне сказал. О волках говорили в новостях, теперь это обсуждает вся страна. Животноводы заявили, что если и дальше так пойдет, то скоро и итальянские волки распробуют овечье мясо.