– God, – снова вздохнул Лоуренс. – Bullshit.

Он взглянул на часы, выключил камеру и с озабоченным видом двинулся к телевизору, стоящему в углу на большом ящике.

– Но есть и кое-что похуже, – грустно добавила Камилла.

Лоуренс резко обернулся, подняв подбородок и ожидая объяснений.

– Все говорят, что на сей раз, по-видимому, речь идет о звере, не похожем на других.

– Не похожем на других?

– Да, этот отличается от всех. Он гораздо крупнее. Необычайной силы, и челюсти огромные. В общем, таких еще не встречали. Просто чудовище.

– Ерунда какая-то.

– Так они говорят.

Лоуренс тряхнул головой, откинув назад светлые волосы. Он был потрясен.

– Твоя страна, – произнес он, немного помолчав, – гиблое место, отсталый край, населенный старыми придурками.

Канадец уставился в экран и принялся переключать каналы, ища какой-нибудь выпуск новостей. Камилла опустилась на пол, скрестила ноги, обутые в сапоги, и прислонилась спиной к коленям Лоуренса. Она сидела неподвижно, кусая губы. Волкам скоро придется несладко, и старику Августу тоже.

IV

В субботу и воскресенье Лоуренс прилежно просматривал всю центральную и местную прессу, отыскивая информацию о волках, да еще наведался в кафе, расположенное в нижнем конце деревни.

– Не ходи туда, – уговаривала его Камилла. – Они будут тебя доставать.

– Why? Почему? – раздраженно поинтересовался Лоуренс. Он всегда сердился, когда ему было неспокойно. – Это же и их волки тоже.

– Это не их волки. Это волки, с которыми возятся парижане, это злые духи, истребляющие их стада.

– Я-то не парижанин.

– Ты занимаешься волками.

– Я занимаюсь гризли. Гризли – моя основная работа.

– А как же Август?

– Это другое дело. Стариков надо уважать, а слабым помогать. У него никого, кроме меня.