Заметив Камиллу, Сюзанна положила тяжелую ладонь ей на плечо и встряхнула.

– Было бы очень кстати, чтобы он сюда сейчас приехал, этот твой траппер, – произнесла она. – Он бы нам все сказал. Уж он-то больше в этом петрит, чем те два придурка: совсем не въезжают, черт бы их драл!

Мясник поднял руку и собрался вмешаться.

– Заткнись, Сильвен, – прервала его Сюзанна. – Сам-то ты тоже ни хрена не понимаешь, как и все остальные. Да что там, я на тебя зла не держу, ты не виноват, это ведь не твоя работа.

Никто, казалось, не обиделся, а два жандарма как заведенные продолжали тупо заполнять положенные документы.

– Я его предупредила, – сказала Камилла. – Он скоро приедет.

– Может, потом у тебя найдется минутка… В уборной труба подтекает, хорошо бы починить.

– У меня нет с собой инструментов. Попозже, ладно, Сюзанна?

– Пойдем, девочка, я пока тебе покажу, что здесь приключилось. – Сюзанна ткнула толстым пальцем в сторону овчарни. – Будто дикари совершали жертвоприношение.

Прежде чем войти в низкую дверь овчарни, Камилла робко и почтительно поздоровалась с Полуночником и крепко пожала руку Солиману. С этим молодым человеком она познакомилась давно: он словно тень повсюду следовал за Сюзанной, помогая ей во всем. Рассказали Камилле и его историю.

Это была первая история, которую ей поведали сразу после приезда сюда, причем так, словно дело не терпело отлагательств: у них в деревне есть негр. Он появился двадцать три года назад, и похоже, за это время они так и не пришли в себя. Как гласила легенда, чернокожего младенца нашли на пороге церкви в корзине из-под инжира. Никто никогда не видел ни одного негра ни в Сен-Викторе, ни в окрестностях, и жители деревни решили, что ребеночка сделали в Ницце или еще в каком-нибудь городе, а там, сами знаете, всякое бывает, в том числе и черные младенцы.