Но, вопреки всем ожиданиям, галерея имела успех.

У Бодиль были хорошие связи в среде художников и газетчиков, а кроме того, умение убеждать и бьющая через край энергия. Бодиль приглашала к себе как местных знаменитостей, так и неуклюжих застенчивых новичков. Надутые маститые критики, обычно редко покидавшие большой город, протоптали по извилистым улочкам тропу к старому красному зданию. В одном толстом ежемесячном журнале появилась статья «Женщины, которые верят в себя». Речь шла о Бодиль Молин. Ну, а когда прошлой зимой в галерее прошла выставка известного американского фотографа, в Кунгсвик нагрянули телевизионщики и сняли короткий, но зрелищный фильм. Было показано, как фотограф пробирается по заснеженным камням к старому элеватору, который ярким красным пятном выделялся на фоне мрачных шхер под свинцовым зимним солнцем.

Помимо элеватора Бодиль арендовала два старых лодочных сарая. Один из них она приспособила под маленький магазинчик, работавший с мая по сентябрь. В магазинчике продавали со вкусом сделанные работы местных умельцев, книги, открытки и постеры. В другом сарае Бодиль организовала гостиницу, что, впрочем, было незаконно. Лодочные сараи были собственностью общины и считались объектами культурного наследия, но пока никто не возражал. Бодиль разрешили арендовать сараи и делать с ними все, что ей угодно.

Фредрик взял Фабиана за руку и пошел к элеватору по настилу, положенному на бетонные сваи, торчавшие из мелкой воды.

Сколько же народу собралось внутри! Выставочный зал был заполнен почти до отказа. Отдельные голоса сливались в неразборчивый гул. В резком контражуре

Видимо, волнение его передалось Фабиану, он вцепился в руку отца, сжал коленки и плаксивым голоском спросил: