– Контейнер только что сгрузили? – прервала я.

– Сгрузили с "Сириуса". Очень непонятная ситуация. Как с ней прикажете разбираться?

Я начала лихорадочно записывать информацию на листке бумаги еще более неразборчивым почерком, чем обычно. Нервы были натянуты, как проволока канатоходца.

– Поеду сама, – немедленно решила я, хотя в голове еще звучали слова Бентона.

Я снова спешила на вызов. Может быть, с большей охотой, чем обычно.

– Не нужно, доктор Скарпетта, – пытался отговорить меня Филдинг, как будто стал моим начальником. – Я все сделаю сам. Ведь у вас отгул.

– К кому мне обратиться в порту? – спросила я, чтобы остановить его.

Филдинг месяцами умолял, чтобы я ушла в отпуск, съездила отдохнуть на пару недель или даже подумала о годичном академическом отпуске. Мне надоели все, кто пытался присматривать за мной. Я устала от намеков, что после смерти Бентона я стала хуже работать, что обособилась от подчиненных и окружающих, что выгляжу изможденной и рассеянной.

– Нас известила детектив Андерсон. Она на месте преступления, – продолжал Филдинг.

– Кто?

– Наверное, новенькая. Правда, доктор Скарпетта, я справлюсь. Почему бы вам не отдохнуть? Оставайтесь дома.

Я вспомнила, что на линии ждет Марино. Переключилась, чтобы сказать, что перезвоню, как только закончу разговор. Но он уже повесил трубку.

– Скажите, как туда попасть? – обратилась я к заместителю.

– Похоже, вы не собираетесь воспользоваться моим советом.

– Если из моего дома, то вначале надо ехать по Центральной автостраде, а потом?

Филдинг объяснил дорогу. Я положила трубку и, не выпуская из рук письмо Бентона, поспешила в спальню. Куда его спрятать? Не могла же я просто засунуть его в ящик стола. Не дай Бог, я его потеряю или его найдет горничная. Мне не хотелось также оставлять его там, где случайно могу на него наткнуться и опять расстроиться. Мысли бешено крутились в голове, сердце билось, адреналин переполнял кровь, когда я смотрела на жесткий кремовый конверт с надписью "Для Кей", сделанной скромным аккуратным почерком Бентона.