Девушка, чувствуя, что задыхается, осмелилась подать голос: «Снимите его с меня. Он уснул». Только через четверть часа явился охранник, за ноги стащил с нее сонного мужика. Клиент, продрав глаза, вышел из комнаты. Но вскоре вернулся, за полчаса отсутствия он успел принять холодный душ, выпить кофе и слегка протрезвел. Все пошло по новой. Девица снова оказалась на полу, со второй попытки мужик лишил ее девственности и сказал: «Если бы я знал, что ты целка… Не стал бы пачкаться. Набирают вас, сук, не поймешь откуда». Он плюнул на ковер, оделся и ушел. Через полчаса в комнате появился еще один экземпляр, немолодой кавказец, его спина и грудь заросли седой шерстью. Он сел на кровать, расставил ноги и приказал: «Ну, что смотришь? Приступай потихоньку».

Так началась карьера ночной бабочки.

— Хочешь домой? — спросил Элвис, не поверив ни одному слову.

— Не хочу, — ответила девчонка. — Чего я там не видела?

— Значит, нравится подстилкой работать? — Элвис поставил на грудь пепельницу, раздавил окурок и прикурил новую сигарету. — Хочешь уйти отсюда? Или будешь ноги раздвигать, пока весь набор профессиональных болезней не получишь?

— Куда уходить, к трем вокзалам? — девчонка не обиделась, видимо, за время пребывания в «Орхидее»окончательно разучилась обижаться. — В этом городе я никого не знаю. И кто меня отпустит? У меня нет вещей. Ни одной тряпки кроме чулок и пеньюара. Может, поспим? Уже три часа ночи. Даже половина четвертого.

— Три ночи — мое любимое время, — ответил Элвис. — Раньше пяти утра не засыпаю. А родители тебя не ждут?

— Меня никто не ждет. И кому я нужна после этого? Я живу в рабочем поселке недалеко от Твери. Там ничего от людей не скроешь. Вернуться, чтобы на меня все пальцем показывали? Спасибо, не надо.

Пару минут молчали. Элвис смолил сигарету и смотрел в потолок пустыми глазами.