— Можешь у меня немного пожить, — сказал он. — Пока не найдешь нормальную работу. Сколько ты тут зарабатываешь?

— Живых денег я еще не видела. Говорят, что выдадут в сентябре. Высчитают за двухразовое питание, за красный пеньюар, за туфли на шпильке. За то, за се… Не хочу об этом. А что у тебя на плече за татуировка? Красивая.

Не ответив, Элвис поднялся, натянул штаны и вышел из комнаты, пообещав, что вернется с пивом. Он остановился посередине коридора, вернулся обратно и, распахнув дверь, заглянул в комнату:

— Забыл спросить: зовут-то тебя как?

— Изольда, — девушка сидела на крае кровати и курила. — Только я пиво не люблю. Возьми мне фруктовой воды. Ну, если денег не жалко.

— Я спрашиваю, как твое настоящее имя, а не бордельная кликуха.

— Лена, — девчонка положила в пепельницу окурок и плюнула на него.

В большой комнате скучали два охранника, рассевшись в креслах, они разложили карты на журнальном столе. Игра шла с переменным успехом. Элвис встал в дверях.

— Пиво у вас имеется? Тогда давай полдюжины. В глотке пересохло.

Один из охранников уныло побрел на кухню, к холодильнику. Элвис сел в освободившееся кресло.

— Во что играем? — спросил он другого парня, носившего тоненькие усики.

— В рамс, — парень бросил колоду на стол. — А ты уже закруглился?

— Что мне всю ночь девочку мочалить? — Элвис взял колоду, потасовал карты. — Не желаешь со мной замесить?

— Можно, — самоуверенно улыбнулся усатый. — Только не уважаю фраерские игры. Никаких там преферансов и прочего.

— В очко? — спросил Элвис.

— Давай. Но, брат, не советую со мной садиться, — охранник расплылся в улыбке. — По-человечески не советую. Позапрошлую ночь со мной играл один кадр, настоящий профи. Он не продержался и получаса, бабки кончились. Ушел без порток и бумажника.

— Рискну, — сказал Элвис.

— Тогда покажи капусту.