Мы жили в маленькой четырехкомнатной халупе на краю деловой части городка. Район не так чтобы первосортный — понимаете, о чем я? С одной стороны дома — свалка автомобилей, с другой — железнодорожная ветка. Впрочем, по нашему вкусу и этот район был неплох. Мы жили там точно так же, как жили бы в любом другом месте. Дворец ли, хижина ли — результат один. Даже если бы наше жилье и не было халупой, то вскоре оно ею стало бы.

Стоило нам только туда въехать.

Я вошел в дом, снял пальто и шляпу. Положил их на чемодан с образцами — по крайней мере, он был чистым — и огляделся. Пол не подметен. В пепельницах полно окурков. Повсюду раскиданы вчерашние газеты. А… черт возьми, все не слава богу. Только грязь и беспорядок, куда ни посмотри.

Кухонная раковина полна грязных тарелок; вся плита заставлена липкими, жирными сковородками. Похоже, Джойс только что поела и, конечно же, оставила масло и все прочее на столе. И вот теперь тараканы пировали вовсю. Они вообще прекрасно устроились у нас, эти тараканы. Им, черт подери, перепадало куда больше еды, чем мне.

Я заглянул в спальню. Похоже, по ней прокатился циклон. Циклон и пыльная буря в придачу.

Я ногой распахнул дверь ванной и вошел.

Кажется, день для моей дражайшей выдался удачный. Всего семь часов вечера, а она уже почти одета. Не сказать, что одежды было много: только пояс для чулок, чулки да туфли. Но для нее и это — уже кое-что.

Она мазала губы помадой и скосила на меня глаза, глядя в зеркальце аптечки.