Я приоткрыла окно, в морозном воздухе витал целый букет запахов: тут были, ароматы горящих мусорных баков, и терпкий запах тухлой рыбы, и пряный концентрированной мочи, и еще много, много чего, не менее потрясающего и фантастического. Барб нависала над «креветкой» уперев руки в бока, а он что-то лепетал на своем птичьем языке (неужели она и по китайски понимает…..?), жестикулировал и часто отвешивал поклоны. Я отвернулась и закрыла окно. Наконец, она румяная и улыбающаяся, с пакетом в руках, ввалилась в кабину.

— Не надо, Барбара, — взмолилась я.

— Я не буду, не хочу. Она засопела носом и посмотрев на меня, одним из своих не терпящих возражения и в тоже время обезоруживающих, взглядом, сделала мне козу.

— Будешшшь, будешшшшь, куда ты денешься.

— Да ну тебя, я отвернулась к окну. Мы проехали по Макколланд и свернули на Острик роад и потом еще раз налево на 4-ую.

Несмотря на поздний час движение было оживленное да и толпы людей шатались повсюду.

«…желтый хаммер MN3243 Бостон прижмитесь…» Сердце у меня подпрыгнуло и куда то закатилось..

— MN3243 прижмитесь. Раздавалось позади нас. Полицейская машина с включенными мигалками, круто подрезала, старенький фордовский пикап и плотненько уселась нам на хвост.

— Соси урод…, - и Барби вдавила акселератор в пол кабины.

— Как же ты не вовремя, Fuck you! — она с чувством стукнула ладонями по рулю.

— Не ссы подруга, со мной не пропадешь. Наш HUMMER присел на задние колеса грозно рыкнул, так, что синеватые языки пламени появились из хрома выхлопных патрубков и помчался объезжая заторы по встречной полосе запруженной улицы в сторону залива.

— Креветка сука, сдал …,урод косоглазый, — Барби рычала как раненая тигрица. Проблески машины копов, сине-красными пятнами, бегали по потолку салона.

— Вот дерьмо, легавый хренов…, - Барби продолжала ругаться, а я, вжалась в кресло, и старалась не смотреть на дорогу. Спазм, сжал горло и не позволял вымолвить ни звука.