Средняя часть пути, напротив, была очень приятна. Она пролегала по парку Баттерси, по южному берегу Темзы и мимо немыслимой пагоды, построенной в парке. Среди деревьев там можно было обнаружить некое подобие островка дикой природы, слишком милого, чтобы опорочить его, назвав зоопарком. В числе его обитателей были пятнистые олени, овцы, стадо кенгуру-валлаби, напоминавших каких-то доисторических кроликов.

Но сейчас, среди утреннего сумрака и тишины, они показались Джеку похожими на изваяния с острова Пасхи, недвижимые на фоне холма, взирающие на него с каменным безразличием. Данфи улыбался, пробегая мимо животных легко и с удовольствием, что мили даются ему без особого труда.

Примерно здесь и находился срединный пункт его маршрута, то место, откуда Джек начинал обратный бег домой. Сегодня, однако, он продолжил путь через парк к мосту Челси, через Темзу, к Миллбэнку, а оттуда в свой офис, располагавшийся в Ган-Хаус.

Бегать по одному и тому же маршруту каждый день было психологически утомительно, но что поделаешь, он в Лондоне, а не в Бейруте. Пробегая по парку, Джек чувствовал себя совершенно свободно, и не только в общении с самим собой, но и с тем человеком, за кого себя выдавал.

Легкий туман, который так и не сконденсировался в настоящий дождь, оседал на свитшоте, и под конец он промок насквозь. Данфи прислушивался к звуку собственного дыхания и думал о Клементине.

Он впервые увидел ее всего лишь три месяца назад. Клементина стояла за кассовым аппаратом в стареньком книжном магазине на Сисилиан-авеню со странным названием «Скуб». И хотя Данфи не принадлежал к тому сорту мужчин, которые снимают продавщиц в магазинах, он с первого взгляда понял, что если сейчас не заговорит с ней (или, как сказал бы Весельчак Керри, не «разговорит» ее), то потом никогда не простит себе подобного упущения.