— Если не вспоминать о кредите. — Мик закатил глаза.

— У нас прекрасная дочь.

— Что да, то да!

Мик был любящим отцом, не в пример отцам большинства друзей Джози, которые видали своих отпрысков разве что во время редких общесемейных обедов, на днях рождения или когда требовалось прочесть нотацию.

— А у меня — замечательный, красивый и талантливый муж, — продолжала перечислять Нина, пряча улыбку: знала, что последует.

— И это бесспорно. — Мик отставил свой бокал. Огонек свечи подрагивал на столе между ними. — Иди сюда.

Возражать бесполезно, он все равно добьется своего.

— Не будем забывать и про твои хорошие новости. — Нина допила вино и встала. — Не позволю, чтоб моя новость задвинула их на второй план. — Она уселась верхом на колени к мужу. Деревянный стул возмущенно скрипнул. — Наконец-то у нас все пошло хорошо. Я так счастлива, Мик! — Она заглянула в его глаза. С каждым днем она любила мужа все сильнее.

— Для меня все пошло хорошо с той самой минуты, как я встретил тебя. — Мик всей пятерней, будто гребнем, спереди назад провел по волосам жены, ласково притянул ее к себе, поцеловал. Потом чуть отстранился, но губы их были по-прежнему рядом. — Я хочу кое-что показать тебе.

— Правда? — Нина выпрямилась. — А что?

Восторг закружился в душе цветной вертушкой. Мик, он такой, рядом с ним всегда праздник. Кое-кто из подруг жалуется, мол, всего два года прошло после свадьбы, а браку уже требуется подзаводка. Измены, скука, несхожесть характеров, стрессы на работе — и вот от супружеского счастья одни руины. В семье Кеннеди не так.

Нине даже совестно признаваться, что у нее страстный, непредсказуемый, по-прежнему обожающий ее муж. Однажды вечером, откупорив вторую бутылку вина, она выложила все это Лоре. Нет, Нина не думала хвастаться и тем более не собиралась колоть Лоре глаза ее браком — просто не сдержала чувств.