— Почему ты не разбудила меня пораньше? — спросила она, протирая глаза.

— Тебе надо было хорошенько выспаться, — ответила Джеки, ставя поднос на кровать. — А теперь тебе надо поесть.

— Я не могу, Джеки, — устало пробормотала Донна.

— Мне наплевать, можешь ты или нет, я знаю, что ты должна. На, возьми. — Она пододвинула поднос поближе к своей подруге и уселась на самом краешке кровати. Донна выглядела жутко утомленной, просто выжатый лимон. Вообще-то обе женщины были похожи друг на друга. Обе светловолосые, почти одинакового роста, только Джеки немного крупнее в бедрах и бюсте. И у той и у другой правильные черты лица. Довольно часто их принимали за сестер. Но сейчас, подумала Джеки, Донну могли бы принять за мою мать.

Донна неохотно протянула руку за бульоном и принялась его пить.

— Доктор будет к четырем часам, — объявила Джеки, подняв ладонь, чтобы отклонить протест, готовый сорваться с губ Донны. — И не смей возражать, пусть он тебя осмотрит. Пропишет тебе транквилизаторы или что-нибудь такое.

— Не стану я принимать эти проклятые транквилизаторы, — раздраженно фыркнула Донна.

— Они помогут тебе пережить это тяжелое время, Донна. Наш доктор назначил их моей маме, когда умер мой папа.

— Уж не хочешь ли ты, чтобы я стала наркоманкой?

— Я думаю, что он выпишет тебе валиум, а не кокаин.

Донна заставила себя улыбнуться. Придвинувшись, она пожала руку Джеки.

— Спасибо за все, что ты для меня сделала, Джеки. Я очень ценю твою доброту. Извини, что я доставила тебе столько беспокойства.

— Что за вздор! Как, по-твоему, я должна была поступить сегодня утром — повернуться и уйти? А что сделала бы ты на моем месте?

— То же самое, что и ты. Но все равно я тебе признательна. Она отхлебнула немного бульона, затем чая.

— Ты хочешь поговорить обо всем этом? — спокойно спросила Джеки.