Она пошла по коридору, который вел от лестничной площадки к кабинету ее мужа.

Внутри кабинета было холодно, холоднее, чем в любой другой комнате, подумала она, но тут же осознала, что это только ее впечатление. Радиатор, во всяком случае, был совершенно горячий. Она включила лампу, стоявшую на письменном столе, уселась за машинку и пробежала пальцами по черным клавишам, как будто это был музыкальный инструмент.

Слева от стола, на стене, висел в рамке портрет ее мужа, увеличенный с моментального снимка, сделанного в Музее восковых фигур мадам Тюссо для его последней книги. Он стоял около гильотины, с улыбкой показывая на ее поднятое лезвие.

На глаза Донны навернулись слезы. Борясь с их наплывом, она стала осматривать все, что лежало на столе. Это был организованный хаос. Корзинки для папок были снабжены белыми наклейками со следующими надписями:

КОНТРАКТЫ

ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ ЗАПИСИ И ЗАМЕТКИ ПИСЬМА ЧИТАТЕЛЕЙ

Она взяла письмо из одной корзинки и пробежала его глазами. Это была обычная дребедень. «Мне очень нравятся Ваши книги. Я с нетерпением ожидаю появления следующей. Не могли бы Вы прислать мне фото с Вашим автографом?» и т. д. и т. п.

Уорд получал много писем и был за это благодарен своим читателям. Он часто говорил, что они оплачивают его счета.

И его любовницу они тоже оплачивали?

Донна заглянула в один из ящиков стола. Блокноты, конверты. Клеящая лента, скрепки.

Какое-то письмо.

Донна вытащила его и положила на стол, с трудом вчитываясь в слова.

«Дорогая Сьюзан...»

Донна вся напряглась, у нее перехватило дыхание.

Сьюзан.

Здравый рассудок подсказывал ей не читать этого письма, но она все же прочитала.