Клара Стенунг отлипла от дверной ручки и села с другой стороны стола. Ей было двадцать восемь лет, столько же, сколько и наркоману, который сидел сейчас напротив нее. Она видела его там, в коридоре, и отлично знала, кто это и что ему нужно. Такие приходили часто. Она отработала в провинциальных собесах пару лет да плюс три года здесь, в городе. Худые, дерганые, крикливые, только что соскочившие с иглы — они приходили и уходили, внезапно исчезали аж месяцев на десять, но всегда, всегда возвращались.

Она поднялась, протянула через стол руку. Он посмотрел на ее ладонь, пересилил желание плюнуть в нее, наконец вяло пожал.

— Мне нужны бабки.

Она молча посмотрела ему в глаза, выдержала паузу. У нее была папка, архив. Она знала о нем все. Хильдинг Ольдеус был такой же, как и остальные. Отец отсутствовал. Мать практически тоже. Были две старших сестры, которые делали что могли. Неглупый, запутавшийся, преданный этим миром. Алкоголь в тринадцать лет, травка в пятнадцать. Потом пошел дальше: курил героин, кололся, первый раз сел в семнадцать. Сегодня, к своим двадцати восьми, отсидел три раза, в общей сложности одиннадцать лет. Большей частью за кражи да еще за сбыт краденого. Мелкий воришка. Однажды ворвался в 7-11

— Ты знаешь ответ. Денег не будет.

Он нервно заерзал на стуле, покачался на нем, чуть не упал.

— Блин, почему? Я ж только что соскочил!

Она взглянула на него. Он кричал, драл нос, рана опять стала кровить.

— Мне очень жаль. Ты не проходишь в списках. Ни как безработный. Ни как соискатель на бирже труда.

Он поднялся.

— Слышь ты, жирная тварь! Я вообще без бабла, ты понимаешь? Я, блин, жрать хочу!