Эверт Гренс держал ее руку, пока она ее не отняла. Потом она вдруг впала в беспокойство. Обычно после этого она начинала яростно хохотать, лепет прекращался, а слюна уже не текла по подбородку. Поэтому он обнял ее, поцеловал в лоб и сказал, что вернется через неделю. Как всегда — через неделю.

Если бы ты могла продержаться еще чуть-чуть.

Он сел в автомобиль и поехал обратно через мост Лидингё. Ехал он к Бенгту Нордваллю, который жил теперь на Эриковой горе, всего в нескольких милях к югу от города. Он ехал все быстрее и быстрее и увидел внезапно, как это обычно с ним случалось, — увидел себя самого. За рулем другой машины.

Двадцать лет назад он был водителем машины оперативников.

На улице он увидел Ланга, а Эверт Гренс знал, что он в розыске, и потому сделал то, что они делали столько раз: он притормозил прямо рядом с бегущим, а Бенгт открыл заднюю дверцу. Анни, которая сидела с краю, схватила Ланга и крикнула «Держу!», как и должна была…

Она сидела с краю.

Поэтому он смог выдернуть ее из машины.

Эверт Гренс свернул с дороги, оставив позади трассу с вечной утренней пробкой. Он выключил двигатель и сидел не шевелясь, пока картинки прошлого, мелькающие перед глазами, не исчезли. Каждый раз одно и то же. После того как он навещал ее, воспоминания пульсировали в голове, и от этого становилось тяжело дышать. Все эти последние годы. Так он сидел без движения, не обращая внимания на идиотов, которые глядели на него, ждали, пока его машина снова тронется.

Через пятнадцать минут он был на месте.

Они встретились на улочке возле невысоких домишек и некоторое время стояли под дождем, пялясь на небо.

Оба были неулыбчивы: то ли от природы, то ли возраст сказывался. Но все же улыбнулись друг другу — что еще делать, когда дождь так и хлещет, да еще ветер, да серые тучи обложили все вокруг.