— Она обчистила беднягу Минского по полной! — сообщил он, с топотом направляясь к своему столу, даже не взглянув в сторону дивана. Он бросил папку на стул и принялся рыться в ней.
Я откашлялся.
— Эрни!
— Она стырила эфир, веселящий газ, еще бланки рецептов. Я обыскал его кабинет и расспросил секретаршу, чтобы составить список того, что обычно хранилось внутри.
— Эрни, — попытался перебить его я. Тщетно. Я взглянул на Луизу, а она на меня, а потом мы оба посмотрели на моего напарника, который все еще стоял к нам спиной.
— Она дала мне полный перечень. И угадай, чего еще не хватало? Эта сумасшедшая сучка вдобавок стибрила набор стоматологических сверл! Просто абсурд, да? Ну, ты понимаешь, о чем я… Что эта деваха собирается делать с пятнадцатью толстенными металлическими иголками?
— Эй, Эрни…
— Погоди секунду, Винсент, ты должен посмотреть на этот список. Ты глазам своим не по…
— Привет, Эрни, — на этот раз это была Луиза. Тихий, мягкий, неторопливый голос.
Эрни замолк и медленно повернулся на пятках. Я практически видел тот комок, который застрял в его горле, на светло-коричневой папке образовались морщины, поскольку он изо всех сил сжал руки, аж костяшки пальцев побелели.
— Луиза.
— Ты хорошо пахнешь, — сказала она, а я заволновался, не придется ли мне присутствовать при повторении нашего разговора с Луизой.