— Типа того.

— Но ты ведь получил удовольствие, расправляясь с несчастной сигнализацией, да?

Раздался короткий смешок, можно даже сказать, хихиканье. Эрни повернулся, старясь не смотреть мне в глаза.

— Ну уж точно, черт побери, плакать не буду, малыш.

И мы двинулись дальше.

Узкие коридоры и маленькие комнатки, разделенные на секции, — это нормальная планировка в подобных домиках, обшитых деревянными панелями, словно мы перенеслись в семидесятые, когда в моде были стены, декорированные булыжником, и модульная мебель. Казалось, в этих комнатах пульсируют ритмы диско. Сводчатый потолок возвышался над гостиной, в которой стоял без дела рояль знаменитой марки «Стейнвей», а на его клавишах покоился тонкий слой пыли.

— Она по-прежнему играет? — спросил я.

— А я, черт возьми, откуда знаю?

— Я подумал, возможно, вы…

— Нет.

В главном коридоре на стене рядком висели фотографии в рамочках, некоторые давнишние, но большинство было сделано в последнее время, и на всех — динозавры в человеческих масках. На заднем плане одного группового снимка (я пришел к выводу, что эта фотография с какого-то семейного сборища, поскольку все персонажи похожи друг на друга) мне, по-моему, удалось разглядеть знакомое лицо в маске, знакомую коренастую фигуру. Но у меня не было времени проверить эту догадку, поскольку Эрни уже миновал коридор и зашел в спальню.

— А что мы ищем? — спросил я.

Эрни уже шмякнулся на колени рядом с двуспальной регулируемой кроватью и начал торопливо рыться в ободранной дубовой тумбочке. Книжки и старые квитанции летели на пол, пока мой напарник копался в ящике. Его настойчивость граничила с неистовством. Да… Могу сказать только, что это не напоминало аккуратную работу археолога.

Эрни так мне и не ответил. Я легонько постучал его по плечу, но он и ухом не повел.

— Так что же мы…

— Узнаю, когда увижу.