– Топический анальгетик, – объясняет Снохе Шерман. – Теперь получше?

– Ага, – всхлипывает тот. – Ага.

– Короче, у нас два варианта. У Чеса есть нити для зашивания ран – или еще один пакет опять все запустит.

– Шерм…

– Погоди, Стюха, дай я тебе все объясню. У нас… Чес, сколько у нас там еще пакетов?

– Пять.

– Aгa, пять. То, что нужно. Еще один, чтобы покончить с хвостом – и теперь я уже не дам Чесу его отрубить. По одному для каждой ноги – это три. Дальше мне наверняка все эти заморочки наскучат, и я перейду прямо к голове. Никогда не задумывался, каково бывает, когда бактерии твои глазные яблоки жрут? – Я прикидываю, в какой мере Шерман всем этим наслаждается. Получается у него очень хорошо.

– Я не знаю, где Пепе, – упирается Стю.

– Значит, ты признаешь, что вы двое решили Эдди Талларико кинуть?

Стю отворачивается, но Шерман берет его за голову и разворачивает ее назад, пронзая здоровенного раптора гневным взором. Нет сомнений, за кем в этом помещении сила – с распад-пакетами или без.

– Да, – наконец признает Стю.

Чес испускает легкий смешок.

– Сукин сын…

– Он ничего нам не платит, – выпаливает Стю. – Мне приходится на диете из тунца и собачьего корма сидеть. Черт, я этот конский костюм напяливаю, чтобы мне с этого дельца малость овса перепало…

– Заткнись, – велит ему Шерман. – Заткнись сию же секунду, ты, предатель ублюдочный. А потом вдохни поглубже и скажи мне, где билеты.

Стю шумно набирает полные легкие воздуха:

– Они у Пепе…

– А эта залупа конская где?

– Не знаю. Клянусь – не знаю. Наверное, он пытается себе все деньги захапать…

Шерм кивает Чесу, и тот готовит новый пакет. Стю опять начинает вопить – он в темпе сообразил, к чему все идет.