– Я бабушке все расскажу, – с готовностью включился в любимую игру мальчишка, – что ты обзываешься!

– Да пожалуйста – не греет…

– И про Мишку! – не успокаивался Артем. – Мишку Штыря, тоже расскажу!

Сердце екнуло.

– Да что ты расскажешь, сопляк!

– Чем вы с ним вчера в подъезде…

– Пришибу гаденыша!!!

Брат многоопытно увернулся от летящего всполошенной сорокой журнала и привычным маршрутом помчался в ванную комнату.

– Страшила! – подогревая сестринскую ярость дразнился из-за двери Артем, дожидаясь спасительного прихода бабушки. – Лилька-дебилька! Ха-ха!

Телефон надрывался довольно долго, прежде чем Лиля отвлеклась от бушевания перед запертой дверью, сорвала трубку и рявкнула «Алло«.

– Лиля, прекрати сейчас же собачиться с братом, – трубка с ходу начала ругаться маминым голосом. – Сколько раз я могу это повторять!

– Но, мам, он первый…

– Ничего не хочу слышать! У меня от вас обоих уже голова раскалывается. Бабушка на сердце жалуется – хоть домой вас забирай.

– Так забрала бы, – огрызнулась Лиля.

– Не могу. Ты же знаешь, Тёме полезен приморский климат…

– Тёма! Везде Тёма! Я для тебя не существую! – прокричала девочка и, не слушая ответа, со злостью бросила трубку на рычаг.

Телефон сердито затрезвонил вновь. Громким дребезжанием его поддержал дверной звонок.

Прихожая была мелковата для вошедшей пожилой женщины. В тесном пространстве стало нечем дышать от убийственной смеси запахов кислого пота и приторных мускусных духов. Матерчатые сумки, звякнув внутренностями, опустились на пол.

– Звонка не слышишь? – вместо приветствия напустилась на девочку баба Ада. – Сумки забери, горе луковое. Галина, поди, названивает…

Взяв неподъемные пакеты, Лиля побрела на кухню, стараясь не прислушиваться к бабушкиным сетованиям, которые закончились традиционным «наплачешься ты с ней еще, дочка«.