Справа от Карпатьяна стояла женщина, смотрела в воду. Оранжевые плетеные сандалии на каблуках клином, ядовито-зеленые брюки в обтяжку и лимонно-желтый прозрачный верх. Под тонкой тканью просматривались лямки желтого бюстгальтера. Они глубоко врезались в мясистую плоть – нагрузка, видно, немалая.

– Здравствуйте, – сказал Бэрр. Голос его отклик нулся эхом.

Женщина дернулась и качнулась, взмахнув руками.

– Извините, я не хотел вас напугать.

– Ничего страшного. – Она выпрямилась и обернулась к Бэрру. – Верхняя часть перевешивает. – Женщина улыбнулась и огладила руками грудь. – Я бы не утонула: плаваю прекрасно. Вообще-то я в любом деле хороша.

Волосы у нее были желтоватые, с правой стороны надо лбом зеленела закинутая назад прядь. Открытый лифчик был сильно затянут снизу, так что полные груди сидели в чашечках, как две порции мягкого розового пудинга. Женщина оплть улыбнулась. Передний зуб сверху чуть отличался по цвету, будто заплатку поставили. – Вы плаваете, мистер?..

– Карпатьян. Бэрр Карпатьян. Да, я люблю плавать.

– Брассом? – Веки с толстым слоем зеленых теней прикрылись. Женщина опустила левое плечо, повернула к нему раскрытые ладони.

– Иногда. Но чаще на боку.

– Тоже неплохо. Марша. Меня зовут Марша. Двадцать седьмой этаж, квартира один.

– Четырнадцатый, пятая. М-м, вы не знаете, где может происходить прием гостей?

Марша неопределенно махнула рукой, качаясь и почти падая.

– Спасибо, рад был с вами познакомиться, Марша. Наверное, в бассейне увидимся.

– Буду ждать с нетерпением.

Бэрр поспешил прочь не оглядываясь. Он знал, что в свои пятьдесят пять, с намечающимся брюшком и с челюстью, смахивающей на ковш экскаватора, до Адониса ему далеко. Как бы вела себя Марша с мужчиной помоложе и попривлекательней? Изнасиловала?