И каждый из них был переполнен страданием и темной жаждой разрушения.

Один из плодов открыл рот и издал пронзительный вопль. То же самое сделал другой, затем третий. Воздух наполнился криками.

Чья-то рука схватила Люка за плечо. Он открыл глаза. Мара трясла его, лицо ее побледнело. Воздух по-прежнему был полон крика, но это был крик Бена, и Мара держала малыша на расстоянии, словно защищая его от Люка.

- Что это? - спросила она.

- Видение. - Люк восстановил контроль над дыханием и обнаружил, что часть его сна не исчезла; энергия и угроза темной стороны по-прежнему окружали его. Бен, чувствительный к Силе, каким могло быть лишь дитя двух выдающихся джедаев, протестующе вопил.

- Зло присутствует на Корусканте. Ужасное зло темной стороны.

Оккупация Борлейас. День 5

Голограмма показывала знакомое зрелище: дневной пейзаж какой-то части Корусканта. Огромные, торчащие вверх здания и пестрые оранжевые облака в небе были характерны для этого мира, хотя видов, подобных этому, было такое бесчисленное множество, что никто из присутствующих не мог точно определить, какой участок Корусканта им показывают.

Впрочем, кое-что было другим. Более далекие небоскребы казались аморфными фигурами зеленого цвета, и причина тому была видна на ближайших зданиях: они были покрыты материалом, выглядевшим как мох. Из мха торчали предметы, напоминавшие траву, ветви деревьев и грибы с зонтичными шляпками. Вблизи они были окрашены в разные цвета; лишь на расстоянии они сливались в одинаковый зеленоватый оттенок.

Люк нашел голограмму тревожной. Мох и трава были идентичны тем, что присутствовали в его видении.

В темноте конференц-зала к голопроекции подошел мужчина. Свет, отбрасываемый голопроекцией Корусканта, ярко осетил его лицо, зелень мха окрасила его бледную кожу, белые волосы, усы и бороду, придав ему нечеловеческий вид. Человек этот был согбен годами, хотя и не истощен. Одеяние его было черным и закрывало все, кроме головы и рук, оставляя зрителям впечатление, что части его тела свободно парят в воздухе.