— Что ж так? — поинтересовался всадник. — Следовало бы тебе почаще знакомиться с другими ребятами, равными тебе по званию.

— Я часто езжу с управляющим Лайтолом в другие холды…

— Я говорю не об общении, а о компании сверстников, которая тебе бы не повредила.

— Ну, здесь есть мой молочный брат Дорс и его друзья.

— Да-да, конечно.

Джексом быстро глянул на Предводителя, несколько озадаченный его тоном. Но лицо всадника было бесстрастно.

— А с Фелессаном часто видишься? Помнится, в Вейре Бенден вы с ним без конца проказничали вдвоем…

Джексом почувствовал, как жаркий румянец залил его лицо до самых корней волос, но ничего поделать не смог. Возможно ли, чтобы Н’тон откуда-то дознался о том, как они с Фелессаном пролезли сквозь щель на бенденскую площадку рождений, желая поближе рассмотреть кладку Рамоты?.. Нет, Фелессан не мог проболтаться! Ни за что, никому! Правда, Джексом нередко задумывался — ведь он тогда в самом деле потрогал маленькое яйцо, сиротливо лежавшее отдельно от прочих… уж не в тот ли самый момент судьба предназначила их с Рутом друг другу?.. Вслух он ответил:

— Да нет, с Фелессаном мы теперь встречаемся редко… Я должен ухаживать за Рутом… и вообще…

— И то верно, на все времени никогда не хватает, — кивнул Н’тон. Похоже, он хотел сказать что-то еще, но потом передумал.

Молча шагая вперед, Джексом поневоле принялся соображать, уж не ляпнул ли он что-нибудь не то. Но долго размышлять ему не пришлось: как раз в это время коричневый Трис — файр Н'тона, — трепеща крыльями, вспорхнул Предводителю Вейра на плечо и возбужденно заверещал.

— Что-нибудь случилось? — спросил Джексом.

— Он просто слишком взволнован, — рассмеялся Н’тон и, ласково посвистывая, принялся гладить шею Триса. Наконец коричневый прочирикал что-то Руту и, успокаиваясь, сложил крылья на спинке.