Взгляды всех собравшихся показались Конану несколько двусмысленными — однако делать было нечего, деваться некуда, и, скрипя сердце, киммериец надел венок на шею. Чувство было такое, что он своими руками затягивает удавку на собственном горле.

— Ну, надел, — буркнул он, закончив. — И что теперь? Я ведь вам что-то должен, я так понимаю?

— Правильно понимаешь, — кивнула женщина. Девочка, точно зверек, притаилась у нее за плечом.

— Я так и знал, что вы спасли меня не просто так…

— Конечно! Зря я положила двух своих людей, прежде чем мы справились со стражниками Марагара? Тебе придется сослужить нам службу… Хочешь ты этого или нет…

— Хочу ли я этого или нет? — разом ощетинился киммериец. — Красавица заруби у себя на носу — я делаю только то, что хочу?! Или то, за что мне очень щедро платят! Понятно?!

— А твоя жизнь — это как, сойдет за щедрую плату? — холодно осведомилась собеседница Конана.

— Моя жизнь и так принадлежит мне! — отрезал северянин.

— А вот и нет! — Женщина рубанула по воздуху. — Мне! Понятно, варвар? Мне! Ты можешь умереть в любой миг, стоит мне только пожелать этого?

Конану не раз приходилось слыхать подобную похвальбу. И далеко не всегда за громкими словами стояла реальная сила. Порой маги блефовали точно так же, как и простые смертные.

Однако на сей раз оказалось, что это не блеф. Женщина дала знак девчонке-колдунье, та пошептала что-то — и Конан почувствовал, как из венка мгновенно высунулись острые шипы, оцарапавшие кожу на горле варвара.

— Теперь ты понял? Я могу расправиться с тобой каждую секунду — но я подарю тебе жизнь, если ты исполнишь то, что я тебе скажу.

В глазах северянина вспыхнуло темное пламя. Это ты зря так делаешь, подумал он, в упор глядя на женщину. Это ты очень зря так делаешь. Потому что я убью тебя при первой возможности. И не посмотрю при этом на то, что там у тебя между ног. Погоди, дай мне только избавиться от твоего зеленого ошейника…