Взяв себя в руки, он вновь сел.

— Ну, ладно, говори, я слушаю.

— Я хочу, чтобы ты убил Марагара, — холодно бросила женщина. — Его и тех, что присылают ему Богов запечатанных в серебряных чашах…

— Богов в серебряных чашах? — против собственной воли заинтересовался Конан.

— Да! Это корень его могущества. Боги в серебряных чашах, свирепые Боги, страшные Боги, перед которыми все падают ниц и отказываются повиноваться мне, Эрглен, законной правительнице Кан-Демура!

— Эрглен? Законная правительница? — в словах Конана слишком явно слышалась ирония, и девушка тотчас же вспыхнула:

— Да, шадизарский пес! Я, Эрглен из рода Эргленорингов, исконных владетелей Кан-Демура! Твои сородичи еще бродили по диким лесам, не зная речи и истинных богов — а гордые шпили Кан-Демура уже поднимались над окрестными долинами! Даже маги Ахерона, Империи чародеев, не смогли сломить упорство правителей Кан-Демура! Мы выстояли!

Конан равнодушно пожал плечами.

— Ну и что? Ведь это было очень давно. А теперь ты нанимаешь меня прикончить одного полубезумного жреца, рядящегося в гнилые шкуры…

Эрглен пристукнула кулаком по столу.

— Он не полубезумен, этот негодяй Марагар! Он полностью в своем уме! Он-то знает, что делает!..

— И что же он делает? — перебил киммериец.

— Он хочет разбудить Спящего, — нехотя процедила сквозь зубы Эрглен. — Это бог, из-за которого в свое время погиб Кан-Демур!

— Каким образом? — заинтересовался Конан.

— Служители Спящего появились в городе давным-давно, и сперва ничем не отличались от поклонявшихся другим богам. Они принесли с собой статую своего божества, возвели храм… А несколько лет спустя, когда у их веры появилось немало новых приверженцев, решили, что пора взять власть в свои руки. Мой прапрапрапрапрадед, тогдашний владыка Кан-Демура, полагал, что легко справится с ничтожным мятежом, однако оказалось, что адепты Спящего владеют сильным и убийственным волшебством.