Меч у Конана не отобрали, он так и висел у пояса. Проверяя бдительность врага, варвар осторожно двинул руку к эфесу — и тотчас отдернул, потому что шипы на венке больно укололи шею. Чародейство следило за северянином лучше человеческих глаз. Принужденно рассмеявшись, Конан убрал ладонь с рукояти.

— Вот так-то, — заметила Эрглен. — Теперь слушай меня, щадизарец! Сегодня у Марагара должен был состояться большой обряд. Он купил еще одного Бога в Чаше, но покупку отчего-то не доставили вовремя, не знаю почему…

— Зато я знаю, — перебил Конан. — Я встретился с ними в горах… В живых остался только я один.

— Что?! — Эрглен даже приподнялась. — Ты… убил… Бога из Чаши?!

— Какой это бог! — презрительно бросил Конан. — Жалкий кровосос, ничего больше. Его тащили двое каких-то бедолаг… Он перервал им глотки. А потом я прикончил его. Если не лень, можно сходить в ущелье и посмотреть…

— Можно и не ходить, — медленно проговорила правительница мертвого города. — Сейчас все сами увидим. — Она прищелкнула пальцами, и девочка-колдунья, проворно выскочив из-за плеча правительницы, споро взялась за дело.

— Да, ты настоящий воин, — несколько мгновений спустя произнесла Эрглен, не сводя глаз с трепещущего над столом видения. — Ты справился с Богом из Чаши… И, значит, тебя послала сюда сама судьба.

Конан помолчал. Теперь все смотрели на него совершенно по-другому — с невольным уважением. Здесь слишком высоко ценили магию и с пренебрежением относились к стали. Ничего, он, Конан, еще заставит их уважать его меч!

— Хорошо, Эрглен. Говори. Где мне найти Марагара и Торгующих Богами?..

Конан бесшумно скользил между осыпавшихся груд коричневого камня.