Было около трех часов пополудни. Земного времени. Я редко интересовалась временем, но, спустившись вниз, случайно увидела старинные корабельные часы, наполовину заваленные навигационными картами. Я знала, как определить время по их стрелкам. Что касается карт – конечно. Но даже в этих часах я разбиралась неплохо.

Из лестниц, ведущих на верхнюю палубу, самая удобная была на корме, поэтому я выбрала именно ее, поднимаясь с подносами, уставленными чашечками кофе. Капитан, слегка улыбаясь, уверенно вел "Келер" через волны. Море немного успокоилось, и теперь уже нас не поджидали восьмифутовые гиганты, они оставили корабль в покое.

Передав кофе для мистера Скотта и доктора Маккоя, я вернулась к капитану с его порцией, оставшейся на подносе. Он взял чашку, молча кивнул и уютно устроившись в кресле, стал меня рассматривать.

– О чем думаете, командир?

Я глядела на фарватер "Келера". Цвет Карибского моря даже днем был насыщенно-синим с бело-зелеными шапками волн, теперь уже ласкавших деревянный корпус корабля. Я понемногу привыкла к дереву, но с трудом воспринимала слово "командир", обращенное ко мне. Вероятно, капитан употреблял его с каким-то скрытым умыслом.

Он ждал.

Сжав в руке свою чашечку, я повернулась, так что ветер перестал тревожить пряди моих волос, и они прекратили попадать в глаза. Недели, проведенные под земным солнцем, придали им тот же блеск, какой имели коротко подстриженные волосы капитана Кирка.

– Сэр… Неужели вам это не надоело?

Если он даже и почувствовал тон обвинителя в моем голосе, то совершенно не подал вида. Его лицо теперь коренным образом отличалось от лица военачальника, я увидела мягкие, освещенные солнцем черты. Удивленно подняв брови, он спросил: