– Что именно?

– Бесконечные баталии. Мы едва успели закончить очередную схватку, Звездный Флот еще продолжает стоять на ушах, а вы уже из ниоткуда спустились в это море и устроили гонки на музейных редкостях. Ведь вы обещали всем спокойную морскую прогулку.

Он опустил одно плечо вниз движением, хорошо знакомым мне по "Энтерпрайзу".

– Я ведь никогда ничего не обещаю заранее, Пайпер. Вы хорошо знаете об этом.

– Знаю.

Кирк сделал неторопливый глоток.

– И к тому же, – начал он, – это совсем неплохо для вас. Если бы у меня была такая возможность, то я бы обязал каждого, претендующего на командирскую должность в Звездном Флоте, пройти стажировку на паруснике. Я серьезно так считаю. В этом есть своя логика: прежде чем вы сможете состязаться с врагом в трех измерениях, вы должны научиться маневрировать в двух, – в качестве иллюстрации он показал два пальца, сложенные латинской буквой V.

Мои нервы или то, что должно заменять их у претендента на командирскую должность – какая-нибудь система ожидания, от этих слов испытали приятный толчок: впервые он обратился ко мне как к будущему командиру корабля. Хотя я не была полностью уверена, приятная это новость или совсем наоборот, и поэтому решила сменить тему.

– Мистер Скотт был просто великолепен в управлении рулями нашего корабля, – начала я. – Никогда не думала, что он такой опытный моряк.

– Как и вы, кстати, – напомнил Кирк. – Никогда не ходили в открытом океане, но сориентировались сразу же не хуже любой трески.

Я покраснела. Капитан Джеймс Кирк никогда не делал комплиментов просто так.

Он внимательно рассматривал море, потом мельком, словно невзначай, взглянул в сторону "Гавелана", там посланник Шамирьян приветствовал его с бокалом в руке, и Кирк в ответ поднял высоко вверх свою чашечку с кофе.

Улыбаясь, капитан повернулся ко мне.

– Скотти – просто старый палтус, и он не любит раскрываться сразу, задумчиво продолжил он, взглянув вперед, где Скотт и Маккой без дела слонялись по палубе, вероятно, обсуждая то, в какой переделке они только что побывали. Взгляд Кирка, казалось, всегда был затуманен мыслительным напряжением. Более того, он мог обдумывать сразу несколько проблем. Теперь капитан задумчиво смотрел на своих старых друзей и молчал.