— Останется хорошенько поработать мечами? — Конан хищно усмехнулся. Перспектива доброй драки, как всегда, наполняла душу пьянящим возбуждением.— Что ж, я готов!

Но Гарбо неожиданно воспротивился:

— Нет. Браться за оружие тебе нельзя ни в коем случае, даже не помышляй об этом! Пока ты думаешь только о краже глиняной куклы, ты не представляешь опасности лично для Тусцеллы. Понимаешь? Приманка тоже не угроза, поскольку ни о чем не подозревает. И проклятый божок будет нем, как рыба! Стервятник не заподозрит неладного — до тех пор, пока не подоспеют мои молодцы. Вот такой вот план. Что ты об этом думаешь?

Конан пожал могучими плечами.

На его взгляд, в любом плане всегда имелись изъяны — и проявлялись они, как правило, в самый неподходящий момент. Но, с другой стороны… почему бы и не рискнуть? Конечно, если вознаграждение будет достойным.

Этот вопрос Гарбо, разумеется, предвидел. Сотня золотых перекочевала в карман северянина немедленно. Еще пятьсот он должен был получить, когда принесет статуэтку.

— Но Тусцелла ведь насторожится, когда обнаружит пропажу.

— Не успеет,— –хмыкнул коршенец.— Все предусмотрено. Вот только не взыщи — тебе я не могу ничего рассказать. Иначе, сам понимаешь, все пойдет прахом…

Эта часть плана нравилась Конану меньше всего — однако он уже дал согласие. Отступать было поздно.

Что ж, попробуем сыграть вслепую, решился северянин. Но даже с завязанными глазами он никому не даст себя одурачить!

* * *

Вечером следующего дня Гарбо вновь появился в покоях Месьора — и опять опоздал против назначенного часа.

— К тебе не так легко попасть незамеченным,— вместо извинений бросил он Грациану, который, в ожидании гостя, успел прикончить почти целый кувшин вина,— впрочем, никаких признаков опьянения не выказывая.— Ты же не хочешь, чтобы по городу пошли слухи о том, что мы опять что-то замышляем…