Мимо меня, пошатываясь, прошли два пьяных воина.

— Как тебя захватили? — спросил я леди Тайму.

— Как и всех, — ответила она, — солдаты ворвались в город, и я оказалась в их руках. Будь снисходителен ко мне, Джейсон, я совершенно беспомощна.

— Как тебя доставили сюда? — продолжал расспрашивать я.

— На веревке. Притащили, раздели и привязали к ложу.

Я окинул взглядом длинные ряды топчанов для удовольствия, протянувшиеся под фонарями.

Блондинка, привязанная неподалеку от нас, взывала к милосердию.

— Что с твоей торговлей? — спросил я.

— Торговый дом сожгли, рабынь забрали.

— Многим ли жителям Вонда удалось убежать?

— Многим.

— Наверное, только тем, кто имел возможность улететь на тарнах. Мне, во всяком случае, показалось, что загоны в лагере битком забиты женщинами.

— Это правда. Захватчики охотились в первую очередь за нами.

— Но, наверное, некоторые женщины все же спаслись.

— Главным образом те, кто догадался покинуть город вовремя. Некоторым хватило ума бежать еще до начала штурма.

Привязанная к ложу блондинка, извиваясь, молила о милосердии, которого ей, похоже, оказывать не собирались.

— Что с домом Андроникаса? — продолжил расспросы я.

— Его больше нет. Дом сожжен, служители и рабы разбежались или попали в руки захватчиков.

— А Джина? — поинтересовался я, вспоминая эту женщину не без тепла.

— Она здесь. Подает еду и напитки в трапезной палатке.

— Думаешь, ей нравится прислуживать воинам?

— Это они получают удовольствие от того, что она им прислуживает, — сердито ответила Тайма.

— Ничуть в этом не сомневаюсь. Скажи, ты помнишь Лолу, рабыню из дома Андроникаса?

— Помню, — ответила Тайма, — но ее судьба мне неизвестна.