— Встань на колени, вот здесь!

Я указал леди Джине место на соломенной подстилке, у стены трапезной палатки, между другими парочками.

Преклонив колени и подняв на меня глаза, она произнесла:

— Ты первый мужчина, который позвал меня на солому.

— Полагаешь, это из-за твоей непривлекательности?

— А из-за чего нее еще?

— Для многих мужчин ты была более чем привлекательна.

— Мало ли что было раньше! Сейчас я — обнаженная, закованная в цепи пленница и, если будет угодно мужчинам Ара, скоро получу клеймо рабыни. Я прислуживала за твоим столиком, подавала тебе еду и напитки, а теперь прошу лишь не оскорблять меня и не мучить.

— За столиком ты прислуживала хорошо, — заметил я.

— Я не хочу, чтобы меня избили, а то и убили, — ответила Джина.

— Ага, значит, ты умеешь учиться. Как, впрочем, и учить. Меня, например, ты многому научила.

— А теперь, — она улыбнулась, — ты собираешься поучить кое-чему свою учительницу?

— Может быть, — усмехнулся я.

— Признаюсь, — сказала Джина, — я никогда не испытывала чувств, свойственных нормальной женщине.

— Ложись! — приказал я.

— Повинуюсь.

Она подняла глаза.

— Ты, кажется, не сердишься на меня?

— Нет, не сержусь, — ответил я, присев на солому рядом с ней. — Эй, сторож! Дай-ка мне ключи от кандалов этой шлюхи.

Он подошел на мой оклик и подал ключ, с помощью которого я разомкнул браслет кандалов на правой лодыжке Джины, на левой же цепь осталась. После чего вернул ключ сторожу.