Поднявшись, я бросил на стол два медных тарска, подошел к девушке и, легонько пнув ее ребром стопы, приказал:

— Ступай в альков.

— Повинуюсь, господин.

Она поднялась и, звеня украшениями, поспешила в альков, укрытый за кожаными занавесями.

Под продолжающиеся аплодисменты я проследовал за ней и плотно задернул шторы, застегнув их изнутри на особые крючки.

Здесь горел маленький светильник. Приняв позу рабыни для наслаждений, девушка дожидалась меня на ложе, устланном пурпурными мехами. Я осмотрел альков и увидел висящие на стене плеть, наручники и веревку.

— Если господину угодно получить особое снаряжение, Бусебиус все предоставит, — сказала она.

— Здесь имеется все нужное для твоего укрощения, — отозвался я.

— Как будет угодно господину.

— Ты Элисон?

— Пользуясь мною, господин может именовать меня по своему усмотрению.

— Ты Элисон? — повторил я.

— Да, господин.

— Это земное имя.

— Прошу тебя, господин, не терзай меня! — взмолилась она.

— Я спрашиваю, ты с Земли?

— Да, господин.

— Тебя и там звали этим именем?

— Да, господин. Но мои хозяева с Гора превратили его в прозвище рабыни.

— А как ты попала на Гор?

— Не знаю, — ответила Элисон. — Заснула на Земле, а проснулась в темнице, скованная. Вместе с другими девушками.

— Тоже рабынями?

— Да, — ответила Элисон, — только тогда нам было невдомек, что мы рабыни.

— Истинные рабыни? — уточнил я.

— Да, — подтвердила она, — истинные рабыни.

— Славное у тебя имя, — сказал я.

— Спасибо, господин.

— Очень подходящее для рабыни.

— Да, господин. Спасибо, господин.

— И выглядишь ты совсем как настоящая рабыня.

— Я и есть рабыня, господин.