— Газету, мистер? — разносчик держал её перед дворецким.

— Мой мальчик, — ответил Альфред, — чтение подобного рода вздора иногда развлекает. — Он нахмурился. — Но в большинстве случаев — это просто потеря времени.

Мальчишка с газетами давно исчез, но Альфред был по- прежнему мрачен. Он готов был поклясться, что заметил какое-то движение за решёткой водостока у себя под ногами.

Без сомнения, это не что иное, как отблеск огней.

А ведь он чуть ли не надеялся, что кто-то там прячется в тени. Альфред ухмыльнулся. Если он не будет следить за собой, то скоро станет таким же подозрительным, как господин Брюс.

Да за кого мэр меня принимает, думал Макс, за обыкновенного горожанина?

Макс Шрек заставил себя успокоиться. В конце концов, мэр явился к нему, в офисы корпорации Шрека, пусть даже после нескольких часов ожидания. Макс напомнил себе, что должен быть полюбезнее с политиком-пустозвоном, по крайней мере, до тех пор, пока не получит от него то, что ему нужно.

Мэр кивнул на сияющую за окном огнями рождественскую ёлку, установленную посреди Готем-Плаза.

— Будем надеяться, что в Готеме будет первое весёлое Рождество за долгое время. — Он постучал костяшками пальцев по крышке стола, словно боясь сглазить.

А Его Честь становится сентиментальным. Макс почувствовал, что с мэром нужно быть помягче. — Я ощущаю себя грубияном, совершающим святотатство, — он улыбнулся, — упоминая в Рождество о новой энергетической станции. — Он сделал паузу и хлопнул кулаком по раскрытой ладони. — Но если мы собираемся рыть котлован — а нам придётся его рыть, так или иначе, — то мне необходимы разрешения, постановления мэрии, освобождение от налогов… — Он передёрнул плечами, вспоминая остальное. — Ну, всю эту чепуху.

Мэр непонимающе уставился на Макса, как будто никогда не слышал об энергостанции. И он действительно никогда о ней не слышал. Но Макс Шрек не позволял подобным мелочам вставать на своём пути.