— Ну, даже чуточку больше, чем вопрос! Глупая овца!
Ей всегда хотелось продвинуться по службе и доказать мистеру Шреку, что она достойна должности административного помощника. Но за что бы она ни бралась — каждый раз раскрывая рот, попадала впросак. Она прекрасно поняла, что стояло за взглядом босса. Ей крупно повезёт, если после сегодняшней выходки она сохранит работу.
— Овца. — Она снова хлопнула себя с изрядной силой. — Ну, какая же я овца!
Может она хоть раз сделать что-нибудь как следует?
Как только Чип догнал их, они на лифте для служащих спустились вниз, и Макс повёл мэра по первому этажу Универмага Шрека, который был так важен для экономики Готема. Если Шрек преуспевал — процветал и город. Мэр, конечно, знал это, но напомнить — не повредит, решил Макс. Они втроём вышли через главный вход, мимо громадной вывески, изображавшей счастливого шрековского котёнка, которого обожал весь Готем. Весь Готем! И это знал мэр. Это было символом всего, на что опирался Макс Шрек, и намного большего — в будущем.
В ту же минуту, как только они вышли из магазина, их окружила толпа журналистов. Фотовспышки слепили им глаза, десятки вопросов оглушали, а телевизионные камеры, поворачиваясь, следили за каждым их шагом. Такова цена славы! Народу собралось так много, что казалось, весь Готем был здесь. Макс приветливо кивнул толпе, мэр — помахал рукой, а Чип — просто улыбнулся.
Когда процессия пересекала площадь, Макс заметил сборщика пожертвований для Армии Спасения, наряжённого Санта-Клаусом. Удачная получится фотография! Пора составлять себе имидж милосердия и добродетели. Макс остановился и будто потянулся за бумажником. Он выудил две купюры и протянул их Санта-Клаусу. Та, что сверху, была на пятьдесят «баксов». Вспышки фотокорреспондентов весело замерцали.
Парень из Армии Спасения нахмурился, потому что вторая купюра была всего лишь на один доллар. Смышлёный попался Санта-Клаус! Однако это уже не имело значения — ведь телекамеры передвинулись вслед за Максом, Чипом и мэром. Армия Спасения уже перестала быть им интересной.