Через секунду она уже оказалась рядом и, вцепившись Трану в горло, прошипела:

– А разве эти обезьяноподобные существа не рылись на задних дворах?

– Рылись, наверное, – истерично рассмеялся Тран.

Приняв эту истерику за капитуляцию, Фаррендаль победно приподняла кончики усов и собралась еще немного помучить свою жертву, но неожиданно увидела в дверях капитана. Качая головой, он неодобрительно взирал на борьбу подчиненных.

– Если вы страдаете от безделья, то я наеду вам работу, – жестко проговорил капитан. – У нас нет времени предаваться праздным забавам. Вы мне сейчас напомнили лошадей на лугу.

Фаррендаль поднялась с поверженной жертвы. Не обремененный силой тяготения, Тран легко, как гимнаст, вскочил на ноги и вернулся на свое рабочее место.

– Кошки, обезьяны, теперь еще и лошади, – проворчала Фаррендаль. – Наша таинственная миссия, кажется, превращается в бродячий зверинец.

– Вам обоим по десять взысканий! – прогрохотал капитан.

Фаррендаль усмехнулась и с сарказмом ответила:

– Вы сегодня в прекрасном настроении, капитан.

У нее уже было столько взысканий, что каких-то еще десять она проглотит, не поперхнувшись. Среди членов команды взыскания являлись источником особой бравады, куража и какого-то бесшабашного веселья. Однажды, на какой-то более-менее цивилизованной планете, после долгого и нервного путешествия капитан вышел из себя и запретил Фаррендаль, Трану и еще нескольким членам экипажа покидать корабль, мотивировав это слишком большим количеством взысканий. Фаррендаль тогда ничего не ответила, она просто наплевала на запрет, собралась и ушла. То же самое сделали и другие.

Конечно же, капитан мог неповиновавшихся посадить под арест, приставить охрану и воспользоваться для своих дел услугами других членов экипажа. Однако он этого не сделал. Открыв настежь дверь корабля, капитан терпеливо ждал своевольников: он предпочитал иметь дело с проверенными помощниками, пусть даже и капризными, а не с неопытными новичками, которых еще надо учить и учить.