Хозяин встретил Сулиса весьма приветливо. Когда гость сообщил, что денег у него с собой немного — только то, что оставалось в поясе, когда он расставался со своими спутниками, — хозяин вздохнул, но не отказал ни в пище, ни в ночлеге.

— Мне и прежде доводилось пускать к себе людей совершенно бесплатно, — сообщил он. — Ничего не поделаешь, зато с кого-нибудь другого сдеру за услуги три шкуры. — Он улыбнулся, однако Сулис понял, что тог не шутит. Что ж, не Сулису осуждать хозяина — не может ведь он допустить, чтобы благотворительность разорила его! — Заходи, господин, и отдыхай. Я вижу, что ты проделал долгий путь. А кто это с тобой? Обезьянка из джунглей?

— Нет, это статуэтка… Я нашел ее в развалинах какого-то древнего храма, — объяснил Сулис. Он нахмурился. Странно, что хозяин не разглядел золотого сияния статуи.

Хозяин прищурился.

— Больно уж неказиста твоя находка. Стоило ли тащить ее с собой? И послушай моего совета: коль скоро ты обнаружил ее в одном храме, лучше бы тебе оставить ее в другом. Так надежнее. Боги — плохие спутники для людей. Особенно чужеземные боги, а ты ведь не вендиец, хоть и часто здесь бываешь и говоришь по-нашему очень недурно.

Сулис устало улыбнулся. Его находка неказиста? Да это самая прекрасная вещь из всех, что ему доводилось видеть! Сулис очень устал и потому решил не мучить себя раздумьями насчет этих слов хозяина. Мало ли что! Он уже сталкивался с тем, что одно и то же явление представляется в одних странах прекрасным, а в других — отвратительным. Например, многие обезьяны считаются в Вендии священными животными, а в Аквилонии те же обезьянки служат для забавы богатых дам. Или пузатые кхитайские полубожки. Кхитайцы находят их очаровательными, а в Бритунии они не вызывают ничего, кроме неприязни.

Может быть, золотой мальчик показался хозяину некрасивым именно в силу этого различия обычаев и представлений о прекрасном?