— Я мог бы увидеть ее? — продолжал киммериец.

— Всему свое время, — ответила она. — Мой рассказ еще не закончен. Но вы правы, эта статуя действительно играет большую роль в жизни и смерти моего мужа. Я храню ее в особенной комнате, куда никто не входит без надобности.

Разумеется, я была вне себя от счастья, когда Сулис неожиданно возвратился из Вендии. От него не поступало вестей больше года, и все уже считали его погибшим. Все, кроме меня. Я продолжала надеяться. Родня моего мужа пыталась даже наложить руку на его состояние. Меня уверяли, что он уже не вернется, что я обязана выйти замуж за одного из членов их семьи, дабы нажитое Сулисом не перешло к каким-нибудь чужим людям… Одни боги знают, сколько я вынесла!

Глаза женщины зло блеснули. Она покусала губы, а затем быстро улыбнулась.

— Впрочем, все позади. Я устояла, а это главное. Они остались ни с чем… Сулис прибыл в дом, такой загоревший и исхудавший, что его едва можно было узнать. Он потерял довольно много денег на этой поездке, но главным было его возвращение. Он был со мной — больше ничего не требовалось! И еще эта статуэтка. Я влюбилась в золотого мальчика сразу же, как только увидела его. Сулису не потребовалось объяснять мне, почему он, невзирая на все тяготы пути, не продал эту статуэтку и стойко тащил ее на плечах. А ведь большую часть пути он проделал пешком! И все же он донес фигурку до дома.

Некоторое время мы просто наслаждались обществом друг друга. Друзьям и родственникам мы объявили, что Сулис нуждается в отдыхе. Спустя луну, впрочем, мы вновь начали показываться везде вдвоем и открыли двери нашего дома. Начались приемы. Многие приходили просто для того, чтобы увидеть статуэтку. Слухи о том, как Сулис спасся и какие чудеса стойкости проявил, разошлись по всему Акифу.