— Вы о статуэтке? — Сулис махнул рукой. — Да, это очень красивая вещица. Мне хотелось порадовать жену необычным подарком… Но даже радость моей жены не окупила тех жертв, которые я принес ради того, чтобы завладеть статуэткой.

— Говорят, вы провели в том заброшенном храме полгода и даже не заметили, как прошло время, — быстро проговорил Друэль и вдруг краска залила его бледное лицо.

Сулис нахмурился.

— Кто это говорит? — спросил он.

Друэль отвел глаза и смущенно произнес:

— Ну… Это же очевидно. Вы и сами не понимаете, как вышло, что потеряли весь товар и носильщиков… и вернулись пешком… такие вещи случаются в джунглях… я слыхал… Быть может, не от вас, но…

Сулис смотрел на гостя все более мрачно.

Ему вдруг начало казаться, что Друэль знает куда больше, чем говорит.

— Кто вы такой? — резко спросил Сулис.

Друэль поежился в кресле.

— Я не вполне понял ваш вопрос, — отозвался он, рассматривая бокал, который держал в руке. — Кажется, я называл свое имя и род занятий. Меня зовут Друэль, я торговец редкостями и диковинами. Не стану скрывать, ваша история меня очень интересует, господин Сулис. Более того, я желал бы купить ту золотую статуэтку, которую вы привезли из Вендии. Это необходимо, — добавил он странным тоном.

Сулис рассмеялся. Смех его прозвучал деревянно, как бы надломленно.

<— О чем вы говорите? Я претерпел столько "лишений ради того, чтобы доставить эту вещь домой! Неужели все это только чтобы, даже не насладившись как следует обладанием, тотчас отдать ее в чужие руки? Ни за что! К тому же я преподнес ее в дар моей жене, так что она принадлежит, в общем и целом, не мне, а госпоже Масардери. Можете спросить у нее. Возможно, она окажется более сговорчивой.

Он усмехнулся, заранее зная, каким будет ответ жены.

Однако Друэль отнесся к совету совершенно серьезно и повернулся к Масардери.