— Твоя доля — треть от сотни, — довольный произведенным эффектом, сказал Гури. — Ну? Есть ли у тебя на примете такой человек, которого можно бы было подставить Эбелю?

— Есть! — твердо ответил Ловкач.

Он отлично понял замысел Нассета. Личный охранник всегда находится рядом с господином, и, конечно, ему не составит труда выяснить, куда купец прячет свое сокровище. Выкрасть же это самое сокровище для неглупого парня пара пустяков.

— Есть, — повторил Ловкач, поднимаясь с топчана. — Сейчас я его приведу.

* * *

— Ко-о-она-ан… — слабым голосом позвал Эбель нового охранника, — Да Ко-онан же!..

— Он спит, господин, — с поклоном ответствовал постельничий, которого пин привез с собой из Шема. — Ленивый мальчишка. Только и делает, что спит да ест, ест да спит…

— Молчать, собака! — возопил Эбель, багровея. — Ты и волоса на его голове не стоишь! Отъел рожу, бездельник! Я тебя!..

Он задохнулся и умолк.

Старый слуга, такой тощий, что его разве что не качало от сквозняка, с жалостью смотрел на своего разгневанного хозяина. Многажды просил он луноликую Иштар и возлюбленного ее Адониса избавить пина Эбеля от припадков ярости, только вредящих его драгоценному здоровью, и все без толку. Не слышат они его, что ли?.. А может, им мало тех медяков, кои перетаскал он за тридцать лет безупречной службы в их храмы? Так и то последнее отдавал…

Бедный пин! Верещит, обзывается, ножками топает… Как ударит в виски кровь, так и конец ему придет… Постельничий вздохнул, покачал головой, подошел к Эбелю, который уже едва дышал, и поднес к его губам кубок с красным вином.

— Один глото-очек, — пропел он ласково, — всего оди-и-ин…

Эбель жадно осушил огромный кубок и отвалился на подушки. Щеки его постепенно бледнели, взор становился благодушен и даже мягок. Да, достопочтенный пин был непредсказуем, как морской ветер, умен, как первый советник короля, а нравом, увы, капризен, как девица.