Варвар бился совершенно иначе. Его прямой меч с длинным клинком был предназначен для того, чтобы отражать атаки врага и наносить рубящие удары в ответ. Тем не менее по ловкости и силе Конан ничуть не уступал искусному Шраддхе. Было очевидно, что киммериец не в первый раз имеет дело с подобным стилем фехтования.

Несколько раз казалось, будто Шраддха вот-вот сокрушит Конана, но варвар всегда успевал принять изогнутую саблю на меч, после чего, отбросив соперника назад, переходил в атаку.

Наконец Конан сделал решающий ход и остановил свой меч в ладони от головы Шраддхи.

— Я убил тебя, — сообщил варвар, переводя дыхание и убирая меч.

Шраддха, посеревший от страха, принужденно рассмеялся.

— Делать нечего! Признаю свое поражение, — сказал воин раджи. — Ты действительно великолепный боен. Немногим удавалось одержать надо мной верх. Да и то — такое происходило в те годы, когда я был очень молод.

— Стало быть, ты еще достаточно молод, — миролюбиво усмехнулся Конан.

Высоко в небе кружит орел. Завис в небе, почти не взмахивая крылами. Взгляни на него — и покажется, будто время течет медленнее, а потом и вовсе замирает, и будет стоять неподвижно, пока пронзительный крик птицы не позволит ему тронуться с места. Должно быть, нет ничего, что укрылось бы от орлиного взора. Сверху ему далеко видны необъятные джунгли и широкая равнина, покрытая серебристой травой.

Горизонт волнист, чуть потревожен пологими зелеными холмами. Синяя лента реки в обрамлении ярко-желтых зарослей камыша вьется среди холмов. Сплошное море джунглей колышется вдали, и там, ближе к краю мира, деревья кажутся не зелеными, а синими.