С того самого времени, когда властители Калимегдана начали подминать под себя всех соседей, Шлока не знал покоя. В образе орла летал он над той областью южной Вендии, которую считал своей родиной, и видел одно и то же: картины бедствий и разрушений.

Он видел, как воины Аурангзеба выскакивают из джунглей, пробравшись тайными тропами, и врываются в поселения. Как их кони топчут маленькие хижины, как сверкают сабли, опускающиеся на головы бегущих людей, как кричат девушки, когда чужаки хватают их и забрасывают к себе в седло. Он видел матерей, что закрывали собой детей и погибали под ударами мечей и копий. Видел детей, сгоравших вместе с домами, откуда они не могли выбраться. Видел караваны рабов…

И все это время Авенир, раджа Патампура, пытался объединить соседей и создать единое княжество, способное отразить атаки Аурангзеба. И всегда Авенир терпел неудачу.

Одной из главных причин этой неудачи, насколько знал Шлока, было то обстоятельство, что Авенир родился не воином. Воинами были 4Отец и дед Авенира, однако сам владыка Патампура появился на свет слабеньким, хилым, и одно время даже полагали, что он умрет, не дожив до отроческих лет.

Что ж, «пророки» ошиблись: сын раджи вырос и сам, в свою очередь, сделался раджой. Это был правитель-книгочей. Он окружал себя такими же книгочеями.

Наивысшим наслаждением была для него ученая беседа. Он избегал тренировок с оружием, не любил верховой езды и почти все свое время проводил в саду, возле фонтана, с большим блюдом фруктов и свежих медовых лепешек, с раскрытой книгой и добрым собеседником.

Иногда он плакал. Слезы раджи видел только Шлока — перед приближенными властитель Патампура стыдился раскрывать свою душу, однако от мудреца он не таился, поскольку это было бессмысленно — Шлока и без того все знал.