И удачливый вожак, перешагнувший пятидесятое лето, крепко задумался. Сколько легенд ходит по свету о таких, как он, безродных предводителях, сделавших себя райксами благодаря воле и мечам верных людей? И он запретил своей "дружине" грабить дворы и насиловать женщин. Жителям же деревни, или, как их чаще всего с осознанием превосходства именовали воины и господа, вилленам, Ривгольд объявил свою волю и в обмен на послабление податей и прощение прежних долгов в частях дани для райкса потребовал служить себе. Виллены, разумеется, были не особенно довольны новым господином, но и бунтовать не собирались, так как умирать в бою с профессиональными воинами разбойной ватаги никому не хотелось, да и не за что было.
Единственное, что смущало Ривгольда - это слух о том, что где-то поблизости живет Белый Старец, ведун, к которому в случае нужды обращались все виллены, от простого общинника до старейшины. Белый Старец, по слухам, разгневался и сказал, что не намерен ничем помогать нарушителям клятвы, данной райксу, и не нарушенной с его, райксовой, стороны. Это смутило весь Равенлоу, что было совсем ни к чему перед предстоящей битвой с дружиной райкса, которая неминуемо придет отвоевывать богатую деревню.
Как грабитель и убийца, несший зло и бедным, и богатым, Ривгольд особенно не задумывался о богах и нечистой силе. Во всех ситуациях, в которые его ставила жизнь, вожак разбойников полагался на меч и свое боевое искусство. А поскольку кар или неудач, которые следовало бы признать божественным наказанием или местью душ убитых им, не следовало за преступлениями, Ривгольд не собирался бояться и этого Белого Старца. Наверняка, как и всякий другой ведун-знахарь, он начнет каким-нибудь козлиным голоском порицать творящих "непотребное"…Посмотрим, что он скажет, если ему под бороду сунуть меч! Так, конечно, чтобы об этом не узнали в деревне, ведь этим остолопам не нравится, когда оскорбляют их суеверия.