Крэган успел заметить стремительно приближающуюся фигуру и вскинул руку — то ли готовя заклятие, то ли просто от неожиданности. Коротко и ярко блеснуло тонкое лезвие, магик взвыл, тряся кистью, с которой летели алые капли, а в следующий миг нападавшую крепко ухватили за руки: с одной стороны подскочил кто-то из замковых стражей, с другой — монах-митрианец, примчавшийся узнать последние новости. Незадачливая покусительница выронила стилет, коим намеревалась оборвать жизнь Крэгана, и клинок звякнул на камнях.

— Такова нынче плата за добрые дела, — скорбно обратился к окружающим гипербореец, с удивлением взирая на украсивший его запястье узкий порез. — Дорогая Рени, чем вызвана подобная неприязнь? Вроде мы с тобой не ссорились, а вовсе наоборот — понимая твое затруднительное положение, я согласился протянуть тебе руку помощи…

— Ты!.. — Ренисенб задохнулась, не находя подходящих слов. — Ты!.. Что ты наделал?!

— Всего лишь выполнил твою настоятельную просьбу, — Крэган извлек откуда-то чистый лоскут, с показным тщанием промокнув небольшую ранку. — Тебя что-то не устраивает? Ты ведь просила жизни для своего приятеля — ну так я честно выполнил свою часть нашего маленького соглашения. Или ты намерена во всеуслышание объявить ширрифа Дарго мертвым?

Госпожа эш'Шарвин возмущенно открыла рот… зажмурилась, словно пораженная внезапно пришедшей ей в голову мыслью… и промолчала, обмякнув на руках удерживавших ее людей. От коновязи, привлеченная криками и суетой, спешила группа во главе с Конаном.

— Что еще? — не скрывая раздражения, рявкнул киммериец. Меньше всего правителю трона Льва хотелось сейчас разрешать склоки между волшебниками, каковых теперь в Вольфгардской цитадели собралось аж целых пятеро, то есть ровно на пять человек больше, чем нужно. — Что на сей раз не поделили? Кого объявить мертвым, пожри вас Змееликий?!