— Нам нужно поговорить, — не дослушав, перебил Конан. — Причем немедленно и без лишних ушей. Только ты, я и Йен. Галтран! — сотник изрядно поредевшей гвардии Черных Драконов возник беззвучно и почти бесшумно, словно бы соткался из воздуха. — Разгони всех по местам, нечего глазеть и бездельничать. Скажи людям: осада снята, но покидать замок пока рано. Если этот их полумертвый ширриф в силах соображать, пусть изыщет мне хоть кого из придворных Эклинга, чем выше рангом, тем лучше. Гиперборейца суньте куда-нибудь, чтоб был под присмотром. И в кандалы его, заразу, нет у меня более для него ни терпения, ни милосердия… Найди комнату для баронетты Монброн. Изумруд! — девушка встрепенулась и осторожно приблизилась. — Марш отдыхать, потом я с тобой потолкую.

— Ваше величество, — вопрос сотника остановил Конана, уже повернувшегося уходить, — что прикажете делать с… э-э… висельником?

Смысл вопроса дошел до короля не сразу. Киммериец невольно бросил взгляд на подводу, на дне которой, накрытое холстиной, покоилось тело Рэфа из Ильгорта, бывшего квартального дознавателя и неудачливого вожака Стаи, потом понял и побагровел.

— С висельником?! Зажарить с луком, прах тебя побери, и подать к ужину! Зачем вообще вы волокли его в замок?! Проклятье! Заройте где-нибудь во рву, и дело с концом!

…Еще недавно в этой небольшой и уютной зале, надежно защищенной от чужих глаз и ушей, Конан с семьей и Эртель со своей подружкой коротали вечера в застольных беседах. На сей раз за дубовым столом собрались трое, и разговор предстоял не самый приятный.

Едва за ними закрылась дверь, киммериец опустился в кресло и потребовал, хмуро глядя на одноглазого мага: