По пустынной дороге, уводящей на Восход, к пределам соседней Бритунии, и в самом деле кто-то скакал — не меньше десятка человек галопом приближались к городским стенам. Храпели загнанные кони — похоже, отряд ехал, не задерживаясь на ночевки и только меняя лошадей. Пыль и грязь мешали различить отдельные лица, но имя того, кто первым достиг поверженных Бронзовых ворот, Аквилонский Лев и его супруга угадали безошибочно, назвав едва ли не в один голос:

— Тотлант!

Киммериец уже сделал шаг навстречу наконец-то вернувшемуся давнему другу, но Зенобия удержала его на месте, подозрительно вглядываясь в остальных приезжих. Пятеро из них королеву не интересовали. Судя но нашивкам и гербам, это всего лишь разъезд дорожной стражи, сопровождающий королевского мага Пограничья. Гвардейцы с недоумением оглядывались по сторонам — стало быть, слухи о творящихся в Вольфгарде безобразиях еще не успели стать всеобщим достоянием.

Но те двое, что прибыли вместе с Тотлантом… Молодой человек и долговязый мужчина в развевающемся плаще оттенка дорогого малахита… Юноша, заметив правителя Аквилонии, изменился в лице и торопливо сдернул с головы залихватски нахлобученный берет, чудесным образом преобразившись в девицу-подростка — зеленоглазую, по-кошачьи грациозную и обманчиво хрупкую.

— Баронетта диа Монброн! — интонации Дженны Канах были вполне способны заморозить бурную реку в разгар лета. — Мне смутно припоминается, будто вашей особе надлежало оставаться в Тарантии. Если ты появляешься здесь, за сотни лиг от Аквилонии, — короткий взмах руки пресек робкую попытку девушки заговорить, — значит, тому имелись веские причины. Одно из двух: либо Коннахар отослал тебя с поручением, либо принц сам присутствует где-то неподалеку. Изволь объясниться.

— Госпожа Зенобия… — баронетта в отчаянье оглянулась на сопровождающего, однако тот не спешил придти ей на помощь. — Клянусь, мы не хотели ничего плохого… Не думали, что все обернется именно так… — окончательно пав духом, девушка отвела взгляд и пробормотала: — Мы все исправим…