В этот момент я понял, что уже почти победил. «Магнум» отправился обратно на свое место в кармане.

— Значит, ты получаешь удовольствие, когда убиваешь людей?

Парень секунду подумал:

— Я что, похож на маньяка или некрофила? Щелк, бах, шлеп — кровь, труп — мерзость одна, где уж тут удовольствие!

Я подумал, что на маньяка он таки похож, но решил воздержаться от замечаний по этому поводу.

— Тем не менее, твой счетчик трупов уже перевалил за сорок. Это разве ни о чем не говорит?

— Это ты их считаешь. А я не считаю. Я же не хочу никого убивать, они сами нарываются!

— Hу, конечно, сами! — я ухмыльнулся. — Hо все-таки ты сам сказал про удовольствие от убийства.

— Да не от убийства, черт тебя дери, это совсем другое! Это когда я держу жертву на прицеле, когда вижу его бегающие и молящие глазки, которые так и говорят: «Hет! Hет! Только не нажимай! Все, что угодно! Все сделаю! Только не убивай!» Да люди боятся смерти, как ничего другого! Сознавать, что их жизнь или смерть зависит только от меня, она целиком в моей власти, во власти вот этого пальца, лежащего на курке вот оно где, удовольствие-то! А в твоих глазах я ничего такого не увидел, потому и не выстрелил.

— А что же, интересно, ты в них увидел?

— Да ничего особенного. Вопрос. Любопытство — но только немного. И никакого страха. Как будто я не тебя собрался убивать, а кого-то постороннего. Раньше я никогда такого не встречал.

Его ответ удовлетворил меня — значит, я все-таки не потерял форму за несколько лет относительно спокойной работы.

— А ты не думал, что в твоих рассуждениях есть подвох? — спросил я.

— Какой еще подвох?

— От тебя все зависит только потому, что у тебя в руках оружие.

— Hу и что?

— А то, что без оружия от тебя уже ничего не будет зависеть. Значит, власть принадлежит вот этому пистолету, а не тебе.