Все-таки надо будет послать ему подарок к Рождеству. Один бог знает, что ему подарить. Мне тут пришла в голову гениальная идея: купить Магде и Надин белье от «Никербокс». Магде — красные шелковые трусики в цветочек, Надин — черные кружевные. Тогда можно будет купить папе боксерские трусы от "Маркс и Спенсер", Анне — скромные, но милые беленькие трусики. Моголю можно трусишки с Микки-Маусом. Идея одарить всех трусиками меня очень вдохновляла. Но не могу же я подарить Дэну трусы! Хотя я уже представила себе в точности, что ему подойдет: такие дебильные трусы с дурацкой надписью…

Я решила, что в субботу посмотрю как следует в магазине, вдруг меня опять осенит. Около десяти подхожу к дому Надин. Ее папа около дома моет машину. Он из тех, кто обожает свою машину, часами возится с ней по выходным.

— Привет, Кудряшка, — окликает он меня.

Я выжимаю из себя бодрую улыбку и стучу в дверь. Открывает мама Надин в старом джемпере и легинсах, с тряпкой в руке. Очевидно, она нарядилась для генеральной уборки.

— Здравствуй, дорогая. Надин в спальне, — говорит она, неодобрительно улыбаясь.

— Здравствуй, Элли. А я помогаю мамочке. — Из гостиной машет метелкой из перьев Наташа.

Наташа все еще одета в пижамку с оборочками и пушистые тапочки. Она размахивает метелкой, приплясывая по комнате под музыку из мультика, который идет по телевизору.

— Вот умница, правда? — с гордостью произносит мама Надин.

Я пытаюсь выдавить еще одну улыбочку.

Наташа бросается ко мне.

— Элли, какая ты грязная! — Она прыгает вокруг меня, тычет метелкой прямо в лицо. — Вот, теперь я всю пыль с тебя смела.

— Ах ты моя миленькая! — говорит ее мамуля.

— Ой, Наташа, мне больно! — говорю я, улыбаясь уже совсем болезненно.

Наташа — единственный в мире шестилетний ребенок, который еще хуже моего младшего братца Моголя. Я бочком пробираюсь мимо нее и удираю вверх по лестнице, в комнату Надин.