Там все черно-белое, так приятно после ослепительно яркой расцветки холла. И сама Надин выдержана в потрясающей черно-белой гамме, с длинными распущенными черными волосами, глаза обведены черным карандашом, лицо напудрено белой, как мел, пудрой. На ней черный джемпер в обтяжку, черные джинсы, черные сапожки, и как раз в ту минуту, когда я влетаю в комнату, она натягивает черный бархатный пиджак.

— Привет, Элли. Что это у тебя на лице за красные пятна?

— Твоя прелестная сестричка только что напала на меня с метелкой из перьев.

— О боже! Извини. Не беспокойся. Она мечтает получить новую куклу Барби на Рождество. Я ей приготовлю куколку по спецзаказу. Как тебе такая идея: Барби-киллер, с острым кинжальчиком, выскакивающим из игрушечных ножен?

— А помнишь, как мы играли в Барби, Надин? Мне больше всего нравилось, когда они у нас были ведьмами.

— Ага, ты сшила им всем черные платьица и слепила крючковатые носы из пластилина. Жуть.

Мы с Надин ностальгически вздыхаем.

— Я обожала лепить из пластилина, — говорю я. — Мне и сейчас нравится иногда повозиться с Моголевым набором, только у него все цвета перемешаны.

— Ладно, проблема, что тебе подарить на Рождество, решена. Подарю персональную коробку пластилина, — говорит Надин. — Вот только не знаю, что подарить Магде. Она все намекает насчет нового лака для ногтей от «Шанель», но он наверняка стоит целое состояние.

— Знаю, я и сама, честно говоря, слегка на мели по части денег.

— Магде-то хорошо. Мама с папой столько ей дают карманных денег… А мне папа дает ровно столько же, сколько Наташе, прости господи! В итоге у Наташи даже оказывается больше, потому что ей постоянно что-нибудь покупают. Противно, когда у тебя младшая сестра такая подлиза.

— Когда младший братец — зануда, тоже плохо. Магде везет, она младший, балованный ребеночек в семье.

Что Магда и демонстрирует с большим шиком, встретившись с нами у входа в торговый центр «Флауэрфилдс». На ней новенький ярко-красный меховой жакет, выглядит бесподобно!