— Это тебе к Рождеству подарили? — спрашивает Надин.

— Конечно, нет! Просто я поплакалась маме, мол, кожаная куртка у меня хоть и классная, но не очень теплая; мама поговорила с папой, мы пошли в магазинчик и — вуаля!

Она вертится и так и сяк в своей обновке, поднимает воротник и принимает эффектные позы, словно манекенщица.

— Ох, Магда, просто фантастика! — говорю я с завистью. — А как же кожаная куртка? Она тебе больше не нужна?

Я уже много месяцев мечтаю о кожаной куртке, как у Магды. Пробовала намекать дома. Да что там «намекать»! Попросту бессовестно клянчила. Но все без толку. Папа с Анной даже слушать не хотят. Приходится таскать свое скучное-прескучное старое пальто, которое мне совсем не идет. Я в нем кажусь еще толще. Я точно знаю, что оно слишком натягивается на заднице. Душу бы продала за стильную мягкую курточку Магды из тонкой кожи, но ее алый меховой жакет еще лучше.

Надин лезет к Магде за шиворот — посмотреть на этикетку.

— Класс! «Wistles»! — восхищается Надин.

Она свой черный бархатный пиджак купила на Кемденском рынке. Он уже немножко заносился и обтрепался, но все равно на ней смотрится великолепно. На Надин все смотрится, потому что она такая высокая, стройная и потрясающая.

— Ну, пошли, девчонки. Время покупать! — зову я.

— Тебе правда хочется получить в подарок пластилин, Элли? — спрашивает Надин, беря нас обеих под руки.

Мне хочется, чтобы я сама была сделана из пластилина. Тогда я могла бы раскатать себя, сделать высокой и худой. Вытянула бы свои короткие пальцы в изысканные наманикюренные пальчики. Сузила бы шею и щиколотки, соскребла бы все лишнее сзади, повыдергала каштановые волосы, похожие на проволоку, и приделала вместо них длинные белокурые локоны…

— Элли? — спрашивает Надин. — О чем замечталась?