
Угнанные машины мы перекрашивали в сарае Билли Гейма и продавали чандам. Эти бродяги где бы ни получали гражданство, жить по местным законам нигде не могли. То есть злостными нарушителями порядка они не были, но законы признавали только свои собственные, и одним из них являлась кровная месть. На окраине Саммертауна был небольшой посёлок чандов, и хотя хлопот властям они причиняли гораздо меньше, чем малолетние хулиганы, тётя Фэй неоднократно писала мэру письма с просьбой очистить город от этих "воинствующих анархистов". Ей каждый раз отвечали, что мэрии нужны факты, подтверждающие антиобщественное поведение чандов. "Безобразие! — возмущалась тётя. — Собирать факты — дело полиции, а не мирных граждан вроде меня!" Полиция же в дела чандов предпочитала не вмешиваться. Ей было достаточно того, что они никогда не устраивали и не провоцировали беспорядков. В Маграте посёлок чандов занимал всю восточную окраину города, и единственной проблемой для здешних властей была хея, которую чанды варили из местных трав и продавали всем желающим. Рецепт изготовления этой дури знали только они. Вот ей-то они и расплачивались с нами за машины. Иногда нам удавалось сбыть машину за деньги, которые тут же шли на выпивку, а добывали мы её через тех же чандов. Мы все были несовершеннолетними, и спиртное нам не продали бы ни в одной торговой точке Ателланы.
