Тем не менее вскоре после той стычки с Тимом я действительно завела подружку. Шери Леди… Вообще-то её звали Шери Белафонте, но я звала её Шери Леди. В то время я подсела на один старинный попсовый ансамбль, и больше всего мне у них нравилась песня "Cherie Lady". Увлечение этим ансамблем я скрывала — мои приятели уважали только рок, и я знала, что песни "Modern Talking" они сочли бы слащавыми. Ещё начали бы меня дразнить, а я бы завелась — в те годы я была вспыльчива, как порох. Шери иногда говорила, что я её пугаю. Шери… Я так и не узнала, сколько ей лет. Я лишь знала, что у неё есть сын, который в то время учился в Деламарском университете. Хрупкая, как эльф, и красивая до умопомрачения, Шери выглядела примерно на тридцать. Она уверяла меня, что никогда не омолаживалась. Впрочем мне было всё равно. Это была моя Прекрасная Дама, которую я спасла, как настоящий рыцарь. В тот вечер, возвращаясь с какой-то выставки, она отпустила шофёра и решила пройтись до дома пешком. Преступность в Маграте невысокая, но бродить в одиночку по тёмным улицам — это всегда риск. Особенно если ты хрупкая женщина, не владеющая боевыми искусствами. Уж не знаю, чего от неё хотели эти двое, но ей повезло, что меня в тот вечер занесло в Уайт Стоун — самый престижный квартал города, где жили в основном богачи. И не знаю, на сколько бы меня хватило, если бы всё же не подоспела полиция. Да, я уже тогда владела разными приёмами борьбы, но недостаточно хорошо, чтобы справиться с двумя взрослыми мужиками. Это сейчас я бы разделалась с ними не напрягаясь. Мне тогда здорово досталось. Полиция погналась за преступниками, а Шери позвонила своему шофёру. Через десять минут мы уже были у неё дома — в роскошном особняке с изображением кельтского грифона над центральным входом.